На ферме Бенце не проводят вспашку, но урожайность на песчаных почвах все равно высокая

Они постоянно ломают голову над проблемой, но при этом не жалуются на засуху, а преодолевают трудности

В наши дни в отечественном растениеводстве преобладает атмосфера растерянности: ухудшается качество почв, погода становится крайне непредсказуемой, рынки слабы. Очень приятно общаться с фермерами, которых не пугают эти вызовы: Семья Бенце Рицля Его семейное хозяйство, расположенное на участках с явно неблагоприятными условиями, даже при очень скудных осадках давало приличные урожаи и доход — „хотя” почву там уже полтора десятилетия не перепахивают. В чём секрет? — чтобы узнать ответ, мы отправились в Баю, где также выяснили, почему акация проросла прямо в плуг…

Вместе со своим отцом Бенце продолжает вести семейное хозяйство в микрорегионе Бая, основы которого заложила ещё прабабушка, а развил — его отец. Сегодня семья возделывает около 150 гектаров земли в радиусе нескольких километров. Характеристики полей очень разные: здесь есть и аллювиальные почвы на берегу Дуная, и песчаные участки с неглубоким плодородным слоем, и песчаные почвы с лучшей структурой и более высоким содержанием гумуса. Само по себе это разнообразие научило их осторожности, ведь то, что работает на одном поле, на другом может легко обернуться риском.

См. также нашу статью:

Уже давно не регенеративное сельское хозяйство должно доказывать свою эффективность

Пахота уже более десяти лет как исключена из системы

На сегодняшний день основным направлением хозяйства остаётся растениеводство. В севообороте представлены зерновые культуры: озимый и яровой овес, пшеница, семенные культуры, горох, подсолнечник, а также кукуруза на небольших площадях и другие культуры. Однако центральным элементом технологии является не отдельная культура, а сохранение состояния почвы. В представлении семьи Бенце почва — это не просто среда для выращивания растений, а такой ресурс, водоудерживающая способность, структура и биологическая активность которого в решающей степени определяют будущее хозяйства.

По словам Бенце, изменения произошли не в одночасье. Сначала они просто экспериментировали: на одном участке проводили рыхление, на другом — дисковую обработку, а в других местах — более мелкую обработку почвы. Они следили за тем, есть ли существенная разница в урожае, а также сколько времени, топлива и энергии требуют те или иные методы. Основываясь на многолетнем опыте, они пришли к выводу, что меньший объем почвообработки не обязательно означает более низкую урожайность.

Как он рассказал, в последний раз пахоту проводили в 2013 году. Спустя несколько лет плуг был вывезен с фермы, и к тому времени в его месте уже почти выросло (!) акациевое дерево. Это хорошо показывает, насколько окончательным стал этот поворот: на смену севообороту постепенно пришла система без севооборота, а затем — система прямого посева. По мнению Бенце, решающим фактором в этом переходе стало осознание того, что взрыхление почвы — это не только работа, но и потери: как в структуре почвы, так и в влажности, и во времени.

Прямой посев для них — не мода, а стратегия защиты водных ресурсов

Сегодня на ферме применяется система нулевой обработки почвы, то есть всю работу выполняет сеялка, а вспашка, дискование или рыхление не проводятся предварительно. Бенце выразился так: любая обработка почвы сопровождается потерей влаги. Один раз вспашки, рыхления, дискования или даже культивации может лишить почву влаги в объеме, измеряемом миллиметрами.

В условиях современных погодных экстремалов это уже не второстепенный вопрос. Если хозяйство теряет 5, 10 или даже больше миллиметров воды из-за излишней обработки почвы, этого может не хватить впоследствии на этапе всхожести, кущения или образования зерен. Поэтому семья Бенце думает не об орошении, а о том, чтобы применять такие технологии, которые удерживает в почве как можно больше воды. Для них прямой посев — это не технологическая причуда, а ответ на то, что количество осадков становится всё более непредсказуемым, а лето всё сильнее подвергает почвы испытаниям.

Остатки стеблей — это не препятствие, а укрытие

Один из ключевых моментов этой системы заключается в том, что растительные остатки не убирают, а оставляют на поверхности. Растительные остатки, оставленные на поле, создают тень над почвой, снижают испарение, защищают поверхность от эрозии и способствуют поддержанию почвенной флоры и фауны.

По мнению Бенце, это особенно важно для песчаных территорий с менее эффективным водопользованием. Там, где солнце дольше напрямую воздействует на почву, влага теряется быстрее. Зато покрытая поверхность помогает дольше использовать осадки, выпавшие ранее. На ферме также заметили, что на некоторых полях после уборки урожая зерновые могли прорастать даже в очень засушливую осень, поскольку в почве сохранялось достаточно влаги, необходимой для прорастания. На практике это означает, что растительные остатки — это не отходы, а одна из гарантий успешного старта следующей культуры. „Из этого можно и нужно извлечь много уроков на практике, поскольку растительные остатки поднимают вопросы, связанные с посевом и защитой растений. В то же время они дают ответы на многие проблемы, возникающие при традиционном земледелии. Вот лишь один пример: на одном из полей, где уборка проводилась с оставлением высоких стерней, после сильного дождя глубина увлажненного слоя составляла 18–20 сантиметров, а там, где стерня была ниже, — всего 10 сантиметров. Немалое значение имеет также то, сколько растительных остатков удерживает влагу и сколько воды они способны ввести в почву”, — приводит наглядный пример молодой специалист, получивший образование в области сельского хозяйства в Ходмезовашархее.

На площади в шестьдесят гектаров была засеяна покровная культура перед весенними посевами

Покровные культуры не рассматриваются как административное обязательство. Бенце подчеркнул, что они не хотят просто „отметить галочкой” озеленение, а придать ему смысл. В прошлом году на площади около 60 гектаров были посеяны покровные культуры, предназначенные для выращивания перед весенними культурами. Эти посевы хорошо взошли осенью, оставались на участке в течение зимы, а весной были уничтожены.

У них у покровных растений несколько функций: они защищают почву, покрывают её поверхность, улучшают структуру своими корнями и питают почвенные организмы сахарами. Таким образом, следующая основная культура попадает не в „пустую” почву, а в среду, где её уже ждут живые корневые ходы, органические остатки и более активные биологические процессы. По мнению Бенце, покровная культура приносит пользу даже в том случае, если значительная её часть съедается дикими животными, поскольку корневая система и биологическое воздействие, оставленное в почве, в этом случае не исчезают.

Не все равно, какая основная культура высаживается на место предыдущей культуры

Смеси покровных культур всегда подбирают с учетом последующей основной культуры. По мнению Бенце, важное правило заключается в том, что в смесь не следует включать родственные растения, если за ней следует основная культура, относящаяся к тому же или близкому роду. Например, подсолнечник может быть хорошим, недорогим, легко вымерзающим и обладающим крепким стержневым корнем компонентом смеси, но если следующей основной культурой также будет подсолнечник, то его в смесь не включают.

Это обусловлено и соображениями фитосанитарии: не стоит намеренно сохранять такие севооборотные комбинации, которые могут способствовать перезимовке болезнетворных микроорганизмов или вредителей. Поэтому на ферме подходят к вопросу по отдельным полям. Смотрят, что было предыдущей культурой, что будет следующей, и подбирают смесь соответственно. Например, крупносемянный горох может высеваться из отдельного бункера, а мелкие семена — овес, рапс, подсолнечник, лен, фацелия — из другого. Это не впечатляющее решение, но стабильность системы зачастую зависит именно от таких мелких, заранее продуманных шагов.

Дата завершения зависит как от температуры воды, так и от температуры грунта

Определение срока уборки покровной культуры — одно из самых деликатных решений. По мнению Бенце, в принципе было бы хорошо, если бы посев оставался зеленым как можно дольше, ведь до тех пор он питает почву своими живыми корнями. Однако если она остаётся слишком долго, она потребляет воду, которой позже может не хватить основной культуре. „Поэтому приходится постоянно думать, требуется постоянное взвешивание всех факторов. Нужно следить: ожидаются ли осадки, сколько воды в почве, когда состоится посев и как быстро прогревается почва. Покровная культура, оставленная на поле слишком долго, может удерживать поверхность в более прохладном состоянии, что у некоторых весенних культур может задержать начало роста. В то же время преждевременное удаление покровной культуры может снизить благотворное влияние на почвенную микрофлору”, — говорит Бенце. Таким образом, решение не является шаблонным, а основано на оценке ситуации; это настоящая игра в терпение. Необходимо следить за погодой, состоянием почвы и потребностями основной культуры, а затем своевременно принять решение, пока покровная культура ещё помогает, а не отнимает воду.

Уменьшение нормы высева — это не экономия, а адаптация

На ферме также пересмотрели норму высева. Например, при выращивании кукурузы они попробовали очень низкую плотность посадки — около 41 500 зерен на гектар. Таким образом, они заранее отказались от идеи получить выдающийся, близкий к рекордному урожай, но это и не было их целью. Логика заключается в том, что в засушливый год в более разреженном посеве конкуренция за воду и питательные вещества между растениями меньше, поэтому у каждого растения больше шансов сформировать хотя бы один початок.

В Бенце также проводят эксперименты с уменьшением нормы высева зерновых культур. Пшеницу планируют высевать с нормой высева 160–170 килограммов на гектар в одних районах, а в других — 130 или даже 100 килограммов на гектар. Вопрос заключается в том, насколько посевы смогут компенсировать это за счет кустистости, а также насколько более разреженный растительный покров будет менее уязвим к грибковым заболеваниям. Таким образом, более редкий посев — это не просто сокращение затрат, а осознанное управление рисками: меньше растений конкурируют за одну и ту же воду, в то время как правильно развивающиеся зерновые культуры могут компенсировать меньшую плотность посадки за счет боковых побегов.

Пониженная норма действует только при хорошем состоянии почвы

Однако снижение нормы не действует само по себе. Для этого необходимы хорошее состояние почвы, подходящий срок посева и быстрое прорастание. Если семена заделываются в почву в октябре, но прорастают только в конце ноября, то с агрономической точки зрения это уже не считается октябрьским посевом. По мнению Бенце, снижение плотности посева может быть целесообразным только в том случае, если почва способна обеспечить прорастание, а посев своевременно начнёт развиваться.

Поэтому он не считает удачным, когда кто-то пытается перейти на эту систему из года в год без предварительной подготовки. За более редким посевом у них уже стоят несколько лет почвозащитного земледелия, улучшение состояния почвы, покрытая растительностью поверхность и наблюдения. Таким образом, снижение нормы высева семян — это не отдельный приём, а одно из следствий более длительного технологического пути.

Важен не столько объем урожая, сколько достойная прибыль

В концепции хозяйства главной целью является не рекордная урожайность. Конечно, средние показатели и так выглядят привлекательно по сравнению со средними показателями по стране за последние годы. Урожайность пшеницы и ячменя часто достигает 6 тонн, а в 2023 году урожайность подсолнечника составила 3,9 тонны там, где соседний фермер, применяющий традиционные методы возделывания, собрал всего 3,4 тонны. По мнению Бенце, в современных климатических условиях стремление к прежним рекордным урожаям во многих случаях является иллюзией, особенно в случае кукурузы и на землях с менее благоприятными условиями. „Мы уже давно не стремимся к урожайности кукурузы в 120 маж: с одной стороны, этого уже невозможно достичь, с другой — решающим фактором является не количество, а соотношение доходов и расходов”, — аргументирует фермер.

Реже проводимый посев, сокращение почвенных работ и сохранение влаги — все это направлено на то, чтобы хозяйство могло получать приемлемый урожай с меньшим риском и при более низких затратах. Такой подход не означает отказ от урожая, а направлен на защиту прибыли. Если урожай не достигает рекордных показателей, но при этом дает стабильные результаты с меньшим количеством семян, меньшим объёмом обработок, более низкими затратами и более рациональным водопользованием, это может быть экономически выгоднее, чем технология, рассчитанная на высокую урожайность, но дорогостоящая и рискованная. Для семьи Бенце вопрос заключается не в том, сколько теоретически можно собрать в идеальном году, а в том, какая технология останется жизнеспособной в различных погодных условиях.

Фермеры не зря опасаются перехода

По мнению Бенце, многие фермеры боятся перехода к методам, щадящим почву, потому что это действительно не простой процесс. Не может быть так, чтобы в один год кто-то обрабатывал свою землю до состояния пыли, а в следующий год без каких-либо последствий перешел на систему нулевой обработки. Почве нужно время, а фермеру — опыт.

Еще одна причина опасений заключается в том, что традиционное земледелие выглядит эффектнее и привычнее. Свежевспаханная, чистая поверхность в глазах многих по-прежнему ассоциируется с образцом хорошего ведения хозяйства, в то время как поле, покрытое растительными остатками, на первый взгляд может показаться более неухоженным. Однако, по опыту Бенце, важна не „красота” поверхности, а то, сколько воды сохраняет почва, как быстро прорастают растения и насколько жизнеспособной остается структура почвы. В качестве положительного примера он приводит Ассоциация фермеров-восстановителей почв свою деятельность: именно они на протяжении многих лет, организуя профессиональное сообщество, проводя тематические дни и конференции, стремятся сделать знания, необходимые для перехода на новые методы, доступными для фермеров.

Начинать нужно с малого, а не со всей фермы

Бенце рекомендует никому не начинать эксперименты на больших площадях. На ферме площадью в несколько сотен гектаров несколько гектаров экспериментальных угодий не поставят под угрозу её работу, зато из этого опыта можно извлечь огромную пользу. По его мнению, для перехода на новые методы требуются терпение, наблюдение, профессиональная открытость и связи с фермерами, которые уже продвинулись дальше по этому пути.

Небольшие опытные участки важны ещё и потому, что каждое хозяйство уникально. Различаются почвы, климатические риски, парк техники, севооборот и цели хозяйствования. То, что в одном месте даёт быстрый результат, в другом может потребовать нескольких лет переходного периода. По мнению Бенце, именно поэтому не следует просто копировать, а нужно учиться, пробовать и адаптировать систему к собственным условиям.

Регенеративное земледелие — это не рецепт, а образ мышления

Пример хозяйства Ритцль показывает, что регенеративное земледелие без вспашки и рыхления — это не вопрос одной машины или одного технологического элемента. Прямой посев, сохранение растительных остатков, покровные культуры, осознанный выбор предшествующих культур, снижение нормы высева семян и сохранение влаги в совокупности составляют единую систему.

Семья Бенце не утверждает, что на всех фермах нужно действовать точно так же. Скорее, они доказывают, что даже на территориях с менее благоприятными природными условиями, подверженных засухе, можно двигаться в том направлении, которое основано не на постоянном возмущении почвы, а на её защите. Цель заключается не в установлении впечатляющих рекордов, а в том, чтобы почва, растения и хозяйство оставались жизнеспособными в долгосрочной перспективе. „В прошлом году у нас выпало менее 400 миллиметров осадков. Видно, что даже при таких условиях можно заниматься растениеводством, если подходить к делу внимательно”, — добавляет Бенце.

Пожалуй, главный урок этой истории заключается в том, что регенеративный подход не сводится к простому отказу от определенных операций. Речь не идет о том, что не нужно пахать, рыхлить или дисковать — и на этом технология исчерпана. Речь идет о том, что каждое решение взвешивается с учётом запасов влаги в почве, потребностей следующей культуры, биологических процессов и экономической эффективности. Именно поэтому меньшее вмешательство в конечном итоге может привести к большей надёжности.

Золтан Кохоут