Хорошая урожайность, стабильность, жизнеспособная кукуруза даже в условиях засухи: в чём секрет?

В то время как во время июньской жары по всей стране кукуруза «играла на флейте» и «курила сигары», Аттила Шереди  И на ферме его сына Андраша морской орегано с широко опущенными листьями ярко-зеленого цвета выдержал жаркую засуху. Единственное, что удивляло репортера больше всего, — это то, как кому-то вообще пришло в голову увеличить площадь посевов орегано до более чем 50 гектаров. Это семейное хозяйство, находящееся в руках уже третьего поколения, служит примером не только тем, что с помощью регенеративных методов успешно борется с последствиями изменения климата. Оно также реализует комплексные экологические программы, частично за счёт собственных ресурсов, с целью восстановления устойчивости культур и обеспечения стабильного урожая.

От компенсации до тысячи гектаров — вкладывать средства в землю, а не в технику

Семья Середи — современная, принципы регенерации Истоки этого хозяйства уходят корнями в начало девяностых годов. По воспоминаниям Аттилы Середи, его отец, д-р Андраш Середи-старший, основал это хозяйство, а сегодня его сын Андраш представляет уже третье поколение. Отец-основатель запустил предприятие в 1992 году, в период выплаты компенсаций, и специально призывал руководителей местных сельскохозяйственных кооперативов воспользоваться этой редкой возможностью, которая выпадает лишь раз в поколение.

Он верил в свою профессиональную подготовку и считал, что, если он хорошо себя проявил в «Габона Куташ», то и в рыночной экономике ему удастся добиться успеха. Все имеющиеся у них деньги он вложил в покупку земли, хотя в то время, в середине девяностых, многие вообще не верили в ценность земли. Именно этот дальновидный подход определил и дальнейшую стратегию развития хозяйства. В то время как другие хозяйства покупали блестящие, современные тракторы John Deere или IH, у них работали русские и чешские «чудеса техники» — МТЗ и Zetor. Аттила рассказывает, что его покойному младшему брату было тяжело смириться с тем, что пока коллеги сидят в кабинах с кондиционерами, они по-прежнему трудятся на старой технике, но отец был непреклонен: всю полученную прибыль он вкладывал в землю. Он всегда подчеркивал, что цена на землю, хотя сейчас она и может казаться высокой, через несколько лет станет гораздо дороже — и время подтвердило его правоту: цены неуклонно росли на протяжении последних десятилетий. Первоначальные 10–20 гектаров семейных угодий за несколько лет разрослись до 300 гектаров, а затем неожиданный поворот на рынке привёл к огромному скачку качества. В районе Мако один из местных сельхозкооперативов сильно задолжал и продал часть своего имущества. Отец-основатель поддерживал хорошие профессиональные и личные отношения с местными руководителями: ранее он регулярно поставлял им высококачественный семенной материал и сорта. Таким образом, Киссомборское подразделение кооператива, представлявшее собой запущенное производственное хозяйство, в конечном итоге перешло в их руки. Ни агроинженеры, ни внешние инвесторы не осмеливались брать на себя кредитные обязательства, вкладываясь в столь рискованный проект, находившийся на грани банкротства. Однако семья Середи, взвешенно подойдя к вопросу о привлечении кредита, приобрела хозяйство, водозаборную установку и соответствующие арендуемые земельные участки, благодаря чему их площадь сразу достигла тысячи гектаров. Именно этот огромный рост и прочная основа позволили Андрашу присоединиться к уже стабильной, но стоящей перед серьёзными вызовами структуре. После окончания аграрного университета по специальности «Растениеводство и семеноводство» он также получил диплом врача-фитопатолога, обучаясь на дневном отделении, а в настоящее время работает на полную ставку на семейном поместье, продолжая профессиональное наследие.

Выход из тупика: истоки разнообразия и смена подхода

Разнообразие — это не новая прихоть в экономике, а необходимость и стратегия, присутствовавшие с самого начала. Основой для приобретения земельных участков послужило выращивание семян пшеницы aestivum и durum с высокой степенью размножения, связанное с институтом исследований зерновых культур и вытекающее из прежних связей отца. Эти культуры были чрезвычайно трудоемкими, требовали огромного количества ручной селекции и очистки для удаления посторонних примесей, но получаемая от этого значительная выручка обеспечивала рост хозяйства. На раннем этапе структура посевов представляла собой удивительно разнообразную картину: наряду с семенным луком, репчатым луком и чесноком в ассортименте присутствовали также морковь, петрушка, пастинак, кориандр и шпинат. Позже они перешли от интенсивного овощеводства к выращиванию полевых культур, где доминировали традиционные культуры, такие как озимая твердая пшеница, кукуруза, подсолнечник и рапс. Однако в период интенсивного орошаемого овощеводства они столкнулись с серьезными экологическими проблемами. Из-за непрерывных осенних уборок и вытаптывания тяжелой техникой на перенасыщенных водой почвах на полях образовывались огромные подпочвенные водоемы. Когда они отказались от этих интенсивных культур, классические проблемы с подпочвенным водостоянием, конечно, исчезли, но внутренняя структура почв с каждым годом продолжала ухудшаться, уплотняться и склеиваться. Аттила подробно объясняет, что бесполезно было систематически оставлять все органические вещества на полях. У них солома, стебли кукурузы и остатки урожая никогда не убирались с земли. Несмотря на традиционное севооборотное земледелие, среднеглубокую рыхление и многократную обработку, структура почвы не улучшилась. Тяжелые луговые глинистые почвы и участки с илистым суглинком, расположенные в окрестностях хозяйства, каждый год упорно уплотнялись. Тогда стало очевидно, что традиционная технология, основанная на механических воздействиях, завела в тупик. Окончательный толчок к переменам дала профессиональная встреча 2017 года. Друг пригласил Аттилу на двухдневный сбор фермеров, занимающихся регенеративным земледелием, где фермеры, уже практикующие безобработку, делились своим годовым опытом. Характерно для того времени, что из примерно пятидесяти приглашенных фермеров только Аттила отправился на это мероприятие. Там, услышав о практических результатах, в его голове начала зарождаться мысль о том, что в регенеративном подходе заключена глубокая и непреложная логика.

Переход на безотвальное земледелие без проблем с приобретением техники

Многие считают, что отказ от вспашки, затем переход к минимальной обработке почвы и, в конечном итоге, к системе прямого посева (no-till) чреват непосильными инвестициями в технику и неминуемым финансовым крахом. Пример хозяйства Середи опровергает эти опасения. Переход у них был постепенным и тщательно продуманным процессом. Сначала они отказались только от вспашки, затем при посеве яровых культур сначала проводили обработку на глубину 25 сантиметров, а позже — всего на 15 сантиметров, пока, наконец, не перешли к минимальной обработке, а затем и к полной технологии «no-till», при которой сеялка высевает семена непосредственно в неперекопанную почву. На вопрос о том, с какими инвестициями и финансовыми затратами был связан этот переход, Аттила даёт обнадеживающий ответ: модернизация парка техники у них не повлекла за собой огромных расходов.

Просто отложили в сторону орудия средней глубины обработки, а плуги и ставшие ненужными почвообрабатывающие орудия продали с хозяйства. Те полевые культиваторы и короткодисковые бороны, которыми раньше занимались подготовкой семенного ложа, внезапно стали основными почвообрабатывающими орудиями. На ферме оставили лишь один глубокорыхлитель на всякий случай, если где-то в системе потребуется чрезвычайное вмешательство, а также для оказания услуг по найму, поскольку местные фермеры, которым они предоставляют услуги, по-прежнему нуждаются в традиционных видах работ. Андраш с профессиональной точки зрения добавляет, что важнейшим шагом в переходе является однократное радикальное устранение образовавшихся в прошлом механических дефектов плужного подошва и уплотнённых слоёв, а также минимизация многократной обработки почвы. Этот плужный слой необходимо разрыхлить до перехода на новую систему, но после этого строго сохранять такое разрыхлённое состояние почвы. Ключевой вопрос заключается в том, чтобы свести уплотнение к минимуму и не нарушать формирующуюся почвенную биологию. Настоящие инвестиции — это не орудия, а именно обучение, самостоятельное чтение и собственные эксперименты, а также многочисленные неудачи, которые случались в процессе обучения и приводили к финансовым потерям.

Когда кукуруза не «свистит» во время засухи

Самое яркое испытание для технологий регенеративного земледелия наступает в условиях экстремальных погодных явлений. В то время как на полях с традиционным обращением почвы, где проводится вспашка, в летнюю жару и при атмосферной засухе листья кукурузы скручиваются, то есть „сворачиваются трубочкой”, чтобы уменьшить испарение, на полях фермы Середи, где применяется технология нул-тилл, состояние и равновесие растений остаются стабильными, что видно невооруженным глазом. Андраш объясняет биологическую основу этого явления. Секрет заключается в постоянном мульчировании почвы и сохранности корневой зоны. В системе нул-тилл более 270 дней из 365 дней почва покрыта постоянным слоем живой растительный покров или толстый слой мульчи покрывает поверхность земли. Поваленные на поле стебли и остатки растений поглощают лучи палящего солнца, резко снижают температуру поверхности почвы и предотвращают испарение жизненно важной влаги. Этот слой мульчи действует как губка: он удерживает утреннюю росу и даже минимальные осадки, как росоуловитель, практически возвращая их в почву, в то время как благодаря глубокой корневой системе, формирующейся в неперекопанной почве, и микоризным связям кукуруза и другие культуры способны поглощать на порядок больше воды и питательных веществ.

Несмотря на технологию без обмотки и с уменьшенным объемом исходного сырья — а точнее, именно благодаря ей — урожайность остается на отличном уровне. Очень хорошие результаты достигаются не только при выращивании массовых культур, но и в случае твердой пшеницы, требующей премиального качества. Например, с твердой пшеницы собирают 4–6, а нередко и 7–8 тонн. Аттила подчеркивает, что регенеративная система — это долгосрочная инвестиция, которая на начальном этапе может потребовать много экспериментов и повлечь за собой временные потери, но после периода освоения производство становится гораздо более предсказуемым. Урожайность стабилизируется и в долгосрочной перспективе может даже превысить уровень, достигаемый с помощью традиционных технологий, при этом затраты на исходные материалы (удобрения, дизельное топливо) резко снижаются. Именно эта стабильность создает основу для надежного производства, ориентированного на фиксированные рынки и долгосрочные контракты с переработчиками.

Экологические решения — от кроликов до 30-метровой лесополосы

Отказ от обработки почвы, естественно, влечет за собой новые вызовы, на которые хозяйство ищет не химические, а экологические решения. Самым серьезным вызовом в области защиты растений при безотвальной обработке почвы является наличие полевых полевок. Масштабная по всей стране резкая градация полевок, наблюдавшаяся в 2023 году, сильно затронула и их, особенно на тех полях, где после сои высевали озимые зерновые, поскольку в сое грызуны размножились ещё до уборки урожая. В то же время на участках, где после урожая зерновых или подсолнечника были засеяны другие культуры, ущерб оказался менее значительным, и популяция быстро сократилась из-за заражения туляремией, а также в результате естественного самовымирания. Для решения этой проблемы было налажено сотрудничество с Венгерским орнитологическим и природоохранным обществом. Поскольку ранее в общество не поступало подобных обращений от фермеров, его члены с радостью поддержали эту инициативу. Семья оплатила расходы на материалы, а защитники птиц изготовили гнездовые ящики, которые они совместно разместили на полях. На пойменных территориях и берегах каналов были установлены гнездовья для красного коршуна, хохлатого дятла, жемчужной совы и пустельги, а также — впервые в стране — создали искусственные колонии красношейных коршунов с помощью выкопанных акациевых столбов, которые хищные птицы сразу же заняли.

Хотя в полевой экосистеме хищники всегда с некоторым запаздыванием реагируют на размножение полевок и сами по себе не способны полностью ликвидировать серьезную градацию, их присутствие является незаменимым сдерживающим фактором. Ещё одним столпом восстановления биологического равновесия является систематическое создание защитных лесополос. Старая мозаичная структура ландшафта практически полностью исчезла с Альфёльда: на протяжении километров отсутствуют кустарниковые полосы, что открывает свободный путь ветру и эрозии. Поэтому на ферме «Середи» были созданы массивные многоуровневые лесополосы-ветрозащитные полосы шириной 30 метров. Структура полос напоминает пирамиду: по краям они начинаются с травяного покрова, затем идут низкие кустарники, за ними следуют дикие фруктовые деревья (которые служат источником пищи и местом гнездования), а в центре полосы располагаются быстрорастущие тополя и лиственные деревья с твёрдой листвой. Высокие тополя служат отличными наблюдательными пунктами для луней, бурых луговых ястребов, орланов-поганок и красных канюков, мигрирующих из Румынии, откуда они могут видеть поля, возделываемые по технологии нуль-пахоты, на большое расстояние.

Диалог и ответ на вопрос „Что посеять?”

И Андраш, и Аттила единодушно считают, что современный фермер не должен воображать себя всемогущим богом, разбирающимся во всём. Ключевую роль играет постоянное консультирование со специалистами смежных областей. „По вопросам птиц нужно садиться за стол переговоров с орнитологами, по вопросам лесополос — с лесоводами, по вопросам водохозяйства — со специалистами по водным ресурсам и преподавателями, а по вопросам защиты опылителей — с Пчеловодческим обществом”, — подчеркивают они. Современное интенсивное сельское хозяйство вынуждает пчелиные семьи питаться однообразно, что из-за отсутствия биоразнообразия приводит к ослаблению популяций. На ферме Середи стремятся путем согласования севооборота постоянно обеспечивать насекомым цветущие поверхности, привлекательные для опылителей. Отчасти благодаря этому наряду с кукурузой, маком, горохом, подсолнечником и зерновыми культурами здесь находят своё место и такие необычные культуры, как орегано (сурокфу). Причём в случае с орегано это практически беспрецедентный случай: в отличие от нынешних 25 гектаров, в следующем году его площадь вырастет до более чем 50 гектаров. „Мы всегда выращиваем урожай только для фиксированного рынка, на основе предварительных договорённостей. На орегано тоже есть покупатель”, — сказал Аттила. Из его слов также следует, что при достаточной осмотрительности, тщательном изучении вопроса и открытости всегда можно найти ответ на вопрос: «Что выращивать, чтобы это было прибыльно?».

Такая открытость помогает преодолеть коммуникационные барьеры, разъединяющие отечественное сельское хозяйство, будь то конфликты, связанные с незаконным размещением пчеловодов, или соперничество с охотничьими обществами. Сам Аттила является членом местного охотничьего общества, поэтому защита кукурузных полей с помощью электрических ограждений является для них совместным проектом, финансируемым совместно с охотниками, поскольку предотвращение ущерба от дичи лежит в элементарных интересах обеих сторон.

Будущее тоже в надежных руках: Андраш продолжает развивать направление регенеративной медицины

В ходе нашего репортажа прорисовываются и задачи на будущее. Создание и поддержание столь глубоко проработанной экологической системы предполагает наличие земельных участков в собственном владении либо чрезвычайно тесные, доверительные отношения с землевладельцами. В случае неразделенной совместной аренды, в которой участвуют тридцать собственников, никто не станет высаживать лесную полосу шириной 30 метров. Аттила с сожалением отмечает, что современная бюрократическая система оплаты аренды земли, основанная на перечислениях, лишает отношения личного характера. А ведь раньше посещение пожилых собственников и выслушивание их мнений закладывали основу того взаимного доверия, которое необходимо для долгосрочной устойчивости. 60-летний Аттила с облегчением видит, что у хозяйства есть надежное будущее, ведь в лице его сына Андраша следующее поколение уже стоит рядом с ним. Перед Андрашем стоит грандиозная задача: после восстановления почвы следующим этапом станет создание инновационной система водных биотопов и создание комплексной структуры управления водными ресурсами на полях с нулевой обработкой, которая даже при летней жаре в 40–50 градусов будет постоянно обеспечивать водой не только сельскохозяйственные культуры, но и почвенную биологию, бактерии и грибы. Ведь конечная цель заключается не только в погоне за тоннами урожая, но и в том, чтобы производить для населения сырье для пищевых продуктов, отличающееся высоким содержанием питательных веществ, здоровое и чистое.